Почему всегда когда теряешь, понимаешь, что это действительно то что тебе было нужно? Потерять легло, обратно вернуть гораздо сложнее... Быть зрителем со стороны и смотреть на то что потерял как на спектакль в котором ты сам не играешь, мерзко... кто все это придумал? почему в нашем сердце нет маячка который начинал бы мигать как только понимал шо это Наше!!! почему все спит? и катиться непонятно куда!!

В опубликованной на сайте IslamNews.ru статье "Православный радикализм и будущее России" Виталий Мальков обращает внимание на опасности "экстремизма и терроризма, растущих из глубины православного христианства".

По его словам, кроме социально-экономических проблем, на фоне которых обычно развиваются разного рода радикальные идеи, "православный экстремизм в России обусловлен еще как минимум двумя свойственными только ему причинами. Во-первых, это неблагоприятная демографическая ситуация в стране. Во-вторых, православие как религиозное учение в последнее время неизменно теряет свою привлекательность: многие этнические русские, порвав с православным христианством, переходят в многочисленные протестантские секты, течения неоязыческого толка, принимают ислам, а зачастую и вовсе теряют связь с какой бы то ни было религией. Эти объективные процессы, затрагивающие в первую очередь русское население, в значительной степени способствуют уменьшению социальной базы православия. Все это в конечном итоге создает питательную среду для возрождения и дальнейшего развития экстремистских идей религиозно-националистического толка, выпестованных еще в эпоху колониальных войн и использовавшихся для осуществления тотального контроля над покоренным населением на предмет лишения его права свободно выбирать себе вероисповедание (читай – возвращаться в религию предков), подавления любого инакомыслия, дальнейшего расширения экспансии за пределы географических очагов православия".

Ситуация усугубляется тем, продолжает В. Мальков, что РПЦ МП, озабоченная усилением конкуренции со стороны других религиозных организаций, стремится "компенсировать недостаток идеологической привлекательности административным ресурсом, закрепить доминирующее по сравнению с другими традиционными конфессиями России положение в различных сферах общественно-политической и экономической жизни страны".

По мере того, как "в условиях социально-экономического кризиса, который никак не может преодолеть российское руководство, экстремистская идеология как наиболее простая и понятная для масс, видящая по своему обыкновению корень зла в засилье иноверцев, быстро завладевает умами все большей части православного населения", руководство РПЦ все чаще оказывается в "крайне неприятном положении, при котором оно не решается во всеуслышание осудить экстремистские проявления, дабы не отмежевать от себя значительную часть единоверцев. Более того, временами оно вынуждено заигрывать с экстремистами, закрывать глаза на высказывания, явно несоответствующие толерантному духу официального православия, последовательным сторонником которого является Митрополит Московский и Всея Руси Алексий II, выступающий за мирное сосуществование всех конфессий России".

В. Мальков подчеркивает опасность этой тенденции на фоне все более распространенного отождествления экстремизма с исламом: "…фактически ставя знак равенства между экстремизмом и исламом, в результате чего повсеместно закрываются мусульманские благотворительные учреждения, учебные заведения, запрещается проведение мусульманских молодежных мероприятий (лагерей, встреч и т.д.), чинятся препятствия строительству новых мечетей, запрещается мусульманская классическая литература и пр., власти в то же время не замечают и даже поощряют деятельность конфессий, в которых дела с экстремизмом обстоят не лучше, а зачастую гораздо хуже, чем у мусульман. В случае с православием это можно видеть на примере регулярно проводимых практически на всей территории России «православных военно-патриотических лагерей» для молодежи, действующих под прикрытием церкви" (при этом автор оговаривается: "Было бы неверно полагать, что во всех этих лагерях готовят радикалов, готовых по первому приказу начать «крестовый поход» против инородцев, однако полностью исключить такую возможность… тоже нельзя").

Поэтому, заключает В. Мальков, "российской власти необходимо раз и навсегда отказаться от политики двойных стандартов в подходе к экстремизму. Экстремисты не могут и не должны быть поделены на хороших и плохих, на чеченских и русских, на исламских и христианских. Все они в равной степени опасны для будущего государства. Всем здравомыслящим гражданам России, независимо от национальности и вероисповедания, пора наконец осознать, что экстремизм и демократическая, многонациональная, поликонфессиональная Россия – два взаимоисключающих феномена".

Я человек, который увидев глазами кочку, падает еще не дойдя до нее.....

Я давно перестал обращать внимание на людей... Я кажусь себе каким-то склепным летописцем, бухгалтерской потусторонней книги. Мир прервался, бытиё исчезло как мимолётная память в моем мозгу, а я всё о чём-то дремно размышляю. Здесь тень Ромео спящего и чьи-то чуткие шаги... О, здесь мне не будет скучно, пожалуй, расположусь на ночь. Только бы не быть дома потому, что я НЕНАВИЖУ ИДЕЮ ДОМА, ненавижу дом свой, эту бойню, хирургический стол, где каждую ночь оперируют меня какие-то духи, перекраивая мозг и внутренности и вставляя чьи-то чужие мысли, сердца, головы, руки... Боже правый! Нет, я хочу жертвовать собой. Спите, спите все, за кого я претерпеваю - претерпеваю потому, что не могу молиться о вас более. Спите, я вас не подведу, не покончу с собой и не сойду с ума; нет, я честно претерплю...

Честно претерплю.

Наверное самое ужасное в жизни, это прожить определенный отрезок жизни и понять что ЭТО БЫЛО бесПолезно.. Что это было не так как хотелось.. а самое гадкое когда проживаешь этот период, и в момент все, что было привычным для тебя, становится чуждым.. Вот тут то ты становишься перед выбором.. а это так непросто!!!

Зачем рождаемся в теле человеческом? Чтобы принц боялся щеголять в царском
платье. У землянина дилемма: не сможешь притворяться нищим - тотчас голову
отрубят. Т.е. можно сказать: духовное назначение земного воплощения -
репрессивное смирение (вынужденное смирение под угрозой смертной казни).

О беда моя, ты расплата за слепоту, за то, что не способен вывернуть мешок с
грехами наизнанку и от рождения болен тайными сквернами, о которых не
подозреваю. Что не болезнь - то выпадает из того мешка сорная пылинка.

Жил-был на Святой Руси добрый молодец Стефан Тимофеевич, добрейший добрых. А сердце какое у него было щедрое! Люди его любили бесконечно. И был Стефан Тимофеевич богатырем. Один выходил против тысячи и всех побеждал врукопашную – такой силой огромной обладал.
Стефан Тимофеевич был калика перехожий. Он принес обет бездомности и был странником, зато обладал силой богатырской и конь под ним был непобедимый. Так что дыхнет Стефан Тимофеевич, перекрестится – и вся сила вражья разбегается прочь.
Однажды отдыхал Стефан Тимофеевич Разин (фамилия у него была такая), как к нему пришли люди и говорят:
– Добрый молодец, отец наш светлый витязь Стефан Тимофеевич, помогай! Беда у нас великая.
– Что ж такое у вас случилось?
– Завелся у нас огромный драконище. Капище каменное свил, сверху колокола и какая-то музыка, а в действительности все это в чреве у него. И требует каждый месяц самых лучших молодых людей и девушек, и их пожирает, а кости изрыгает. Целое кладбище уже! Матери и дети плачут, никого в городе не осталось. Помогай нам. Ничего мы с этим драконищем сделать не можем.
– Помогу, – сказал Стефан Тимофеевич Разин. Оседлал своего коня и поскакал в место, куда приполз дракон.
И видит: огромный драконище величиной от неба до земли, а капище – еще больше, и сверху колокола, а снизу какие-то жрецы-попы. Все они молятся с глазами воздетыми, да только как люди приходят, так от них одни кости и остаются. А дракон, если ему не дадут самую красивую девицу или самого красивого юношу, всю семью пожирает.
Всю округу затерроризировал дракон. Люди боятся, плачут. И так ему, и эдак, и драгоценности приносят, и лучшую пищу – нет, ему подавай только самую красивую девицу да красна молодца.
Стал молиться Стефан Тимофеевич, оседлал своего коня и пошел боем на дракона. Но дракон давай на него огнем дышать из пасти отвратительной, а оттуда серой пахнет. Такой отвратительный запах, что Стефан Тимофеевич едва выдержал.
Как дохнет огненная пасть: ш-ш-ш… ш-ш-ш... – так Стефан Тимофеевич откинулся в седле.
– Ну-ка Сивка, – говорит коню, – давай на дракона!
Разбежался Стефан Тимофеевич и одну голову дракону отрубил.
Смотрит – две другие приросли!
Тогда другую голову отрубил дракону – и еще две головы приросли!
Рассмеялся дракон:
– Ты что ж, думаешь на меня пойти?! Много таких было. Через час от тебя одни косточки останутся, обглодаю тебя всего. Подобру-поздорову полезай ко мне в чрево, – и уже у него слюнки потекли.
Тут Стефан Тимофеевич в праведном гневе разбежался и третью голову отрубил. «Ну, думает, не сможет ничего сделать». И опять еще две головы, еще злей!
Говорит ему красный дракон:
– Видишь, хотел ты помочь людям, а только зло им сделал, потому что голов-то у меня стало больше. Теперь и людей я в два раза больше буду поедать.
*
Думает Стефан Тимофеевич, калика перехожий, что ему делать. Пригласил друзей своих. Они прекрасно играли на многих музыкальных инструментах, на цимбалах и бандурах, но никто не мог принять решение, как победить это страшилище-дракона.
«Может, я его в пузо проткну мечом? – думает Стефан Тимофеевич. – Но и это ничего не даст нам…»
Решили пойти к белому старцу.
Жил неподалеку белый старец, Серафим его звали. Это был могучий мудрый старец, тоже в прошлом богатырь. Он слыл мудрым, никогда не ошибался и всегда побеждал вражью силу обращением к Доброму Боженьке.
И вот пришел Стефан Тимофеевич и рассказывает: так-то и так-то, завелся дракон в таком-то селении, всех добрых молодцев да девиц светлых уже пожрал. Люди боятся на улицу выходить и не знают, как им быть.
Белый старец Серафим выслушал и говорит:
– Надо вам помочь. Подойди, Стефан Тимофеевич, ко мне. Вот тебе меч.
И дал Стефану Тимофеевичу меч из булатной стали. Это был волшебный меч, меч-кладенец.
– А что я с ним буду делать? – говорит Стефан Тимофеевич, – у меня же есть уже.
– Это меч особый. Ты этим мечом размахнись да живому Богу помолись – и меч сам все семь голов дракону и отрубит.
Поблагодарил Стефан Тимофеевич старца Серафима в белых одеждах, взял меч-кладенец, оставил старцу свой простой меч и поскакал на Сивке, коне своем, в это селение. Ну, думает, опять вызову дракона на бой.
Приезжает – дракон уже злобой пышет:
– Опять ты против меня вышел! Хочешь, чтобы у меня еще 20 голов выросло? Вон отсюда!
– Вызываю тебя на бой праведный! – говорит Степан Тимофеевич.
Тут дракон вышел и давай на него огнем дышать. Стефан Тимофеевич выхватил меч-кладенец, помолился доброму Боженьке и говорит:
– Добрый Боженька, помогай мне выступать против силы вражьей!
Размахнулся, раз – и все семь голов красному дракону отрубил.
И как дальше посоветовал старец Стефану Тимофеевичу, каждую голову окропил да еще и помазал и огнем прижег, чтобы не приросла ни одна. Тут дракон и свалился замертво.
Пришли в селение. Люди плачут все, плачут и благодарят, благодарят и плачут.
– Что же вы кручинитесь?
– Стефан Тимофеевич, мы благодарим тебя, – ему в ножки кланяются, – благодарим тебя, спаситель наш, благодарим тебя, целитель наш.
– Ну а чего ж вы плачете, люди добрые?
– А плачем мы оттого, что мы детей своих потеряли. Драконище проклятое, злобная фарисейская сволочь всех их пожрал. Кто к нему в капище придет, живым не возвращается, одни косточки остаются, рожки да ножки.
– Рожки да ножки?.. – задумался Стефан Тимофеевич. – Ну ничего, я вам помогу. У меня есть меч-кладенец волшебный!
– Помоги, помоги нам.
Помолился Стефан Тимофеевич, призвал в духе белого старца Серафима, подошел к дракону и распорол ему пузо мечом. И оттуда повылезали все – живые!
Оказывается, косточки были не от них, а все – те самые добры молодцы и красны девицы, которых злобнейший дракон сожрал – живы. Вот они вышли из чрева безобразного дракона, и Стефан Тимофеевич говорит им:
– А теперь идите домой, к своим родителям, и скажите, что спас вас Стефан Тимофеевич Разин, а больше Добрый Боженька.
– Спасибо, добрый молодец, витязь-калика перехожий.
Вынул Стефан Тимофеевич кубок серебряный из правого кармана, налил вина Граалева горячего, выпил, силушкой богатырской наполнился, поклонился людям в пояс и поскакал домой к себе, в волшебный замок Святого Грааля.
Но с тех пор злобнейший злобных красный дракон не тиранил округу и уже никого не мог убить. И люди жили в свою радость, вино попивали и других угощали.

Ночью
не работают травмпункты и операционные,
праздные глазелки и бюро экскурсионные.
Никто не предъявляет обид и счётов,
мамона и похоть выходят из моды.
Время чистой любви несовместимо с чеками и банкнотами.
Миллиардеры перед святыми смотрятся банкротами.
Никаких казино, гей-клубов и питейных пабов.
Евреи больше не прячутся от арабов.
Во внутренних замках начинается богослужение безмолвное,
заступорилась новостей хроника мультипликационная.
Миннеe в образе соловецкой сестры милосердия
посещает скудные людские круговерти,
не отличает супругов от чистых любовников.
У врагов испортилась настойчивая психотроника.
И автор ежечасных византийских анафематизмов
слышит раскатистое на три буквы “катись ты…”
вместе со сладкогласым византийским хоралом,
под музыку которого пытал и карал он.
Евангелие открывается вслед за Кораном
нерукописными свитками в безущербных зерцалах,
а Премудрость насчитывает 200 млн. христов великих и малых
в открывающемся для цивилизации-85 пантеоне.
Ночная сова тайком жует макарони,
вглядываясь в стотысячепятый канал телевизора.
На лбу у пророка звезда Вифлеема написана,
но ее стирает следующая запись в студенческом туалете,
написанная в стиле модерн, а не в трафарете.
Ночью пошлое временно процежено через решето легитимное,
и душа поет свою ежедневную песнь лебединую,
возрождаясь на каких-то тьмутараканьих задворках
где-то в хосписе под миниатюрным Нью-Йорком,
которого и на карте-то нет да в реальности числится.
Отпадает нужда покаяться и очиститься.
Душа восхищается к небесной своей составляющей,
покидая телесное гоeре-пристанище.
И над нею стояeт три стража почти реликтовые,
запрещая идиотские входы и выходы.
Фортуна не смеет приражаться, обманщица
не гнетет чьих-то авторитарных прав басурманщина.
Водворяется мир мессианистический неслыханный,
сама Премудрость охраняет входы и выходы…
Ночью землянин свободен от удручающей полилокации.
Ему наедине с самим собой оказаться бы
и не смотреть в зеркалку грёз искажающих.
Земля – такое временное пристанище
с теплым унитазом и платным карцером,
где любовь торжествует вопреки пустыням и билокациям,
где под стулом валяется царственный посох,
а ближний нужен как воздух.
Но его нет и нет, и устала потусторонняя почта
с круглосуточной доставкой сверхсрочной.
Тёлки и мадонны расположились в слуховом амфитеатре,
и спектакль, рассчитанный часа наe три,
длится вот уже третье тысячелетие,
как если бы оглохли земные масс-медиа.
Виновник известен заранее, так что винить некого.
Автоматчики дрыхнут вместе с зэками,
забыв про концентрационную проволоку со сторожевыми
овчарками.
Старые овцы спят вместе с молодыми волчатами.